Интервью Евсеева Дмитрия Алексеевича

Что такое для Вас Айкидо?

В первую очередь, движение. Затем идут безопасность и здоровье. Само понятие айкидо очень многогранно. И формулировка зависит уже от личных качеств человека.

Как Вы сами пришли в Айкидо?

Я начал заниматься с 1995 года, мой первый инструктор был Конкин Александр Яковлевич. Я в жизни занимался разными вещами: скоростным плаванием, теннисом большим и настольным. Когда пошла первая литература по боевым искусствам, мне стало интересно, что такое Айкидо. Я стал искать, куда пойти. Почему-то объявлений в городе не было, а в Академгородке я увидел. В общем-то Академгородок мне близок по духу, поэтому я пришел на занятия. Притянула идея —как можно использовать силу противника против него самого. Хотя сейчас, конечно, волнуют другие вещи (смеется).

Айкидо — это движение, безопасность, здоровье.

Что изменилось с тех времен?

Многое. Сейчас большое внимание уделяется безопасности и здоровью. Наш сенсей, Виктор Леонидович Сосновский, идёт по пути Жерара Блеза и делает фокус именно на эти вещах. Первой ласточкой из мастеров, которые проводили у нас семинары, был Хосе Рибас Коста. Затем у нас был Ксавье Шевриер, и только потом к нам приехал Жерар Блез. Думаю, нашим коллегам пришлось приложить немало усилий, чтобы пригласить Жерара Блеза провести семинар в начале учебного года — это хороший толчок для нашего развития. С тех пор Жерар Блез приезжает к нам каждый год.

Расскажите о поездках в Японию.

Первая поездка была в 2007 году. Здесь надо отдать должное Виктору Леонидовичу, безусловно. Он организовал поездку в Хомбу Додзё (Токио) через РАО ЕС. Нас было 10 человек. Тогда как раз цвела сакура. Что сказать — красиво цветёт!

Вторая поездка была в октябре 2008 года. Мы посетили Токио, Сингу, в Хонгу были показательные выступления и была поездка в Танабе (родина Основателя). Занимались под руководством Дошу. Ощущения от поездки самые приятные: по организации, по всем вещам — нам у них есть чему поучиться. Интерес к айкидо очень большой. В Танабе в зале яблоку негде было упасть: народу было очень много. Рекомендую, если кто-то поедет в Японию, работать с пожилыми японцами. С ними гораздо интереснее, чем с молодыми: они более устойчивые, двигаются по-другому. Это будет очень интересный опыт. Надеюсь, у меня будет возможность ещё раз поехать.

Что Вас больше всего впечатлило?

Начнём с того, что в Японию надо ездить, безусловно. Во-первых, хотя бы потому, что Основателем Айкидо был японец. Также для того, чтобы понять какие-то вещи, о которых говорят те мастера, которые ещё работали с Основателем. Причем ехать надо не один раз. Первый раз по большому счету — туризм. На мир посмотреть, себя показать — какие гарные хлопцы прибыли из Сибири. Нам перевели однажды, что Дошу, внук основателя, который ведет занятия в Хомбу Додзё, задал вопрос: «А что это у нас сегодня так тесно». Ему ответили: «Это мужики из Сибири приехали!»

Впечатлила интенсивность занятий — у нас такого близко нет. Скорости невероятные, взаимодействия на узком пространстве: там через 15 минут можно выжимать кейкоги. Засада в том ещё, что они делают, а мы думаем. А так по большому счету ничем от нас не отличаются, отличаются только отношением. Неплохо бы было съездить в Сингу, Додзё Хикисучи Сенсея (был учителем Жерара Блеза). Классическое татами в Хомбу Додзё (из рисовой соломы) — проще говоря для нас дубовое. Но в Сингу оно оказалось ещё дубовее! Это сразу проверка укеми — как учили, чему учили. В Хомбу Додзё на одном занятии я насчитал больше 120 человек: это надо видеть самому, как они все двигаются, взаимодействуют, делают укеми, работают. Причем минимум столкновений — такому взаимодействию надо учиться. В нашем зале, где мы тренируемся, может поместиться около 100 человек. Но нам кажется, когда 10 человек — это уже много. Это наша беда — большие пространства.

Какие принципы айкидо Вам помогают в жизни?

На самом деле те вещи, которыми мы занимаемся в айкидо — все применимы. Взять хотя бы аспект безопасности. Понятное дело, что при свободе выбора, пойти по тёмному переулку или по освещенному участку — конечно, мы выберем освещенный участок. Что касается здоровья, мне это помогает двигаться. Работа у меня связана с камнеобработкой, летит много пыли и шлама, если бы не занятия — то со здоровьем было бы совсем тяжко. Айкидо нас учит действовать — не ждать у моря погоды, а что-то предпринимать. Под лежачего калымщика никакие вкусняшки рекой не текут.

Под лежачего калымщика никакие вкусняшки рекой не текут.

Как Вы стали инструктором?

Произошло это в 2000 году, когда Александр Яковлевич поставил нас перед фактом с Андреем Шехалевым — парни, вперёд!

Чему Вы сами научились, тренируя других?

Наверное, в первую очередь терпению. Интересный произошёл момент, когда научился смотреть. Как ни парадоксально в Айкидо один из принципов — не смотреть. Ещё один момент, который со временем приходит — не судить. Каждый занимается в меру своих сил и люди, которые приходят, считают, что они делают всё идеально. Как сказала одна моя ученица: «Я всегда считала, что делала одну из техник почти идеально до тех пор, пока не увидела себя на видео». В общем, важно сохранять оптимизм, как и в любом деле (смеется). Приходишь после рабочего дня иной раз очень тяжелого и думаешь — на диване полежать или всё-таки пошевелиться. Выбираешь второе.

Вам нравится больше учить или учиться?

На мой взгляд, нельзя разделять эти понятия. В нашем случае одно неотделимо от другого. Интересно видеть плоды своего труда. Приятно видеть, когда приходят люди и через какое-то время они достигают каких-то успехов. Но а если самому на месте стоять, самому не двигаться — прогресса не будет и первые, кто это заметят — ученики. Пройдёт немного времени, когда ученики догонят и перегонят. Поэтому люди, которые приходят, они в свою очередь помогают мне двигаться дальше. Иной раз,хочется, конечно, чтобы тебя самого чему-то научили. Не то что ты приходишь умный такой, в этой песочнице самый старший (смеется).

Чем отличаются детские тренировки от взрослых?

С одной стороны, работать с детьми интересно. Когда я начал вести детскую группу — поначалу сильно напрягало. Потом пришло понимание, что с ними надо точно так же, как и со взрослыми — тогда всё стало на свои места. Видимо, в этот момент был такой качественный скачок (смеется). С детьми так же, как и со взрослыми, ну а со взрослыми, соответственно, как с детьми.

С другой стороны, с детьми заниматься тяжелее, потому что приходится нормировать движения. Когда приходят ребята, важно не навредить в прямом и переносном смысле. Как это ни пафосно звучит, но они — наше будущее, те люди, которые придут нам на смену. Главное не отбить желание чем-либо заниматься — важно сохранить посыл и импульс, с которыми они приходят. Современным детям тяжело концентрироваться в течение продолжительного времени на чём-то. Поэтому приходится по большей части работать аниматором, чтобы переключать детей с одного на другое и не терять их внимание.

Со взрослыми в этом плане проще — люди более осознанно пришли на занятия и стараются выполнять те упражнения, которые даются. Что надо, то и делают. Сказано квадратная ката — катаем, круглая — тащим (смеется). По началу не задают вопросов: а для чего, а зачем? Когда наработка техники достигла какой-то критической массы, уже начинают возникать вопросы. Хотя, говорят, на воротах одного Додзё написано: «Забудьте слово “почему”».

Что бы Вы посоветовали начинающим?

Оптимизма. Желательно найти того человека, с которым будет не то чтобы комфортно (с настоящим Учителем чаще всего наоборот), скорее человека, который бы привил правильные навыки, движения, понимание. Потому что переучиваться, особенно во взрослом возрасте — очень тяжело. Люди, которые приходят из других групп или других видов единоборств, не всегда могут адаптироваться. Почему-то многие сразу забывают, чему их учили до этого. Принципы, которые заложены в других боевых искусствах — они есть и у нас. Люди почему-то их забывают. Наши ударные техники служат для других целей, чем в карате или в боксе. У нас удары — для контроля дистанции и для нашей координации. Но это не отменяет общих принципов. Почему-то у людей с опытом в других боевых искусствах: с хорошими стойками, чёткими перемещениями — на наших занятиях резко выпрямляются ноги, люди начинают тупить (смеется). И это интересно, почему так происходит. Я не знаю, у меня нет большого опыта в других видах.

Почему люди приходят в айкидо и надолго остаются?

Это один из немногих видов единоборств, которым можно заниматься до глубокой старости. Японцы рекомендуют заниматься до 70 лет, после — уже не рекомендуют. В своё время мне понравилась та атмосфера, которая была в группе. Атмосфера в зале влияет и имеет очень интересное значение. Согласен со словами Виктора Леонидовича, что это тот вид единоборств, которым бы хотелось заниматься долгие долгие годы. Есть предел физической силы. А чувствительность, притягивающую силу и другие вещи — можно развивать до бесконечности.

На что Вы больше делаете упор в техниках? Как можно описать Ваше ощущение айкидо.?

Минимум усилий — максимум результата. Для этого надо быть точным и следовать тем вещам, на которые обращает внимание инструктор. Если мы отрабатываем перемещения по треугольнику — что угодно надо делать, но двигаться по треугольнику. Если обращаем внимание на то, что бёдра должны быть загружены и работают ноги — что хотите делайте, но только это должно быть выполнено. К сожалению, западный образ мысли подразумевает то, что мы слишком много думаем.

Точность перемещений, углы, правильное положение, начало движения и многое другое — это очень тяжело. Всему надо учиться — и это только практика. Конечно, занятий 2 раза в неделю по 1,5 часа — мало. Принципы, которые у нас есть, надо применять ежедневно, хотя бы в своих обычных повседневных делах.

Кристина Головко